Кризис информационной революции.

Дела с инновациями в области "железа" еще более блеклы, чем в области ПО. Новые процессоры не сулят радикально большей производительности. Нет никаких инноваций, сравниваемых с изобретением мыши, винчестера, платы для трехмерной графики - все сейчас сводится к дизайну корпусов и оформлению их различными картинками (как в автомобильной промышленности).

В ближайшие годы точкой роста ИТ-рынка, вероятно, будут мобильные технологии, в частности развитие мобильной интернет-сети. Спусковым крючком для такого роста станет системная технологическая конвергенция: традиционные технологии мобильной связи дорастут до поддержки широкополосного доступа, a Wi-Fi сети обеспечат интеграцию сервисов, включая голосовой трафик и "интеллектуальный" роуминг в беспроводных сетях. Все это создает новую значительную нишу рынка, новое пользовательское качество услуг, но в сами ИТ не вносит ничего принципиально нового.

Стагнацию в сфере ИТ подтвердила и Ганноверская выставка 2004 г., экспонаты которой демонстрировали способности компаний приспосабливать вчерашние технологии к сегодняшнему дню. Никаких изюминок, подобно Wi-Fi сетям на выставке 2003 г., не было. Да и сам девиз выставки: "Завтра мы будем иначе покупать, иначе продавать, иначе жить и иначе работать" выглядел сомнительно.

В России, несмотря на достаточно высокий интеллектуальный потенциал, вряд ли можно ожидать в ближайшие годы инновационных прорывов в ИТ. До сих пор отсутствует механизм финансовой поддержки и развития этого потенциала и его индустриального продвижения и воплощения. Об этом наглядно свидетельствуют результаты ежегодных санкт-петербургских венчурных ярмарок - активен лишь западный инвестор. Только зрелый бизнес инвестирует заметные средства в новые идеи и решения - в России такого бизнеса нет.

Программы бизнес-назначения, формирующие бэк- и фронт-офисы (системы ERP, CRM), своим развитием в основном обязаны маркетологам, а не инновациям ИТ. Прогресс в области ИТ-индустрии игнорирует инновационную риторику и идет под девизом "дешевле, надежнее, красивее", что устраивает потребителя, но не вдохновляет инвестора, который ищет новый Клондайк уже не в Силиконовой долине, а в областях био- и нанотехнологии.

Снижение инновационной активности в области ИТ, стагнация и маргинализация ИТ-индустрии явно отражаются на росте офшорного аутсорсинга. Попросту говоря, все большая часть работы в этой сфере может быть передана дешевой рабочей силе "второго сорта" в развивающихся странах. Такое явление в XXI в. затронуло все развитые государства, но особенно заметно оно в США. Цифровая революция распространяется по линии Запад-Восток, а формирующиеся в связи с этим тенденции способствуют увеличению занятости, развитию ИТ-индустрии и технического образования в развивающихся странах.

После стагнации 2000-2001 гг. экономика США растет довольно быстро, а рабочие места создаются очень медленно. В 2003 г. ВВП США увеличился на 3.2%, а согласно прогнозу на 2004 г. возрастет еще на 4.6%. Безработица же с февраля 2003 г. по февраль 2004 г. снизилась только с 5.8 до 5.6%. Подобный рост экономики получил название "восстановление роста без новых рабочих мест" и вызвал острую политизацию вопроса об офшорном аутсорсинге. С середины прошлого века началось активное образование ТНК и перенос промышленных мощностей из США в "дешевые" страны - от Мексики до Китая. Технология этих мощностей дозрела до применения рабочей силы "второго сорта" и в то же время способствовала повышению ее качества.

Но за последние два-три года резко возрос офшорный аутсорсинг в сфере услуг, где занято 74.5% американцев и производится чуть меньше 80% ВВП. Лидером миграции услуг стала Индия, где имеются миллионы англоязычных профессионалов высокого уровня, готовых работать за 8-12 тыс. долл. в год, что почти в 10 раз меньше стоимости аналогичного рабочего места в США или Европе. Аутсорсинг в Индии расширяется на 50% в год, а ИТ-сектор растет темпами 30% в год.