Иностранные банки и финансово-банковские кризисы.

Начавшийся в 2007 г. и перешедший осенью 2008 г. в острую фазу мировой финансовый кризис поставил на повестку дня вопрос о роли иностранных банков в предотвращении, смягчении симптомов либо, наоборот, передаче импульсов кризиса от одной страны к другой. В свое время данная тема достаточно широко обсуждалась в экономической литературе.

В работе Шогла на основе проведенного статистического исследования утверждается, что вероятность банковского кризиса в стране и слепень закрытости ее внутреннего рынка для иностранных банков коррелируют друг с другом с высоким положительным коэффициентом. Отсюда делается вывод, что доступ иностранных банков на рынок увеличивает устойчивость банковской системы. Понятно, однако, что сам по себе коэффициент корреляции не может быть исчерпывающим аргументом: он указывает на существование зависимости, но не говорит о ее направленности, и, главное, корреляция может быть вызвана наличием третьей причины, внешней по отношению к двум изучаемым.

Обычно анализу подвергается роль международных банков отдельно для случая кризиса в стране пребывания и для случая кризиса в стране происхождения таких банков. Как правило, иностранные банки реагируют на макроэкономическую ситуацию не там, откуда они родом, а там, где они работают, причем их реакция мало отличается от реакции местных банков. Этому способствует стремление к ограничению странового и валютного риска: международные банки обычно предпочитают, чтобы кредитные операции в той или иной стране преимущественно фондировались из источников, расположенных в той же стране. В докладе С. Клаессенса и Т. Глаесснера приводятся данные исследований, показывающие, что иностранные банки в государствах Тихоокеанского бассейна склонны фондировать более трех четвертей своих кредитов за счет депозитов и иных источников из этих же стран.

Анализируя поведение банков во время кризисов в Мексике и Аргентине,
Л. Голдберг (Федеральный резервный банк Нью-Йорка) и ее коллеги обнаружили, что иностранные банки взимали более высокие проценты, чем их местные конкуренты, но при этом меньше варьировали объемы кредитования. К аналогичным выводам, исследуя ситуацию в Мексике, Бразилии и Аргентине в период 1994—1999 гг., приходят Дж. Пик и Е. Розенгрин. Р. Де-Хаас и И. ван Лелевельд, изучая действия зарубежных и местных банков в десяти странах ЦВЕ на различных стадиях экономического цикла в течение 1993—2000 гг., пришли к выводу, что, в то время как местные банки сокращали объем кредитования в период кризисов, иностранные «дочки» сохраняли его на практически неизменном уровне.

Данные по 1500 банкам в двадцати странах Азии и Латинской Америки, собранные К. Рейнхарт (Университет Мэриленда) и ее коллегами, свидетельствуют об ином: иностранные и местные банки с точки зрения своей кредитной политики и привлечения депозитов практически одинаково откликаются на экономические спады и подъемы в стране пребывания. Единственная область, где поведение банков отличается, — это реакция на колебания ставки рефинансирования:
у иностранных банков процент по вкладам и по кредитам подвержен влиянию этого фактора в меньшей степени. Причина этого явления состоит в том, что, несмотря на отмеченное стремление фондировать свои операции в данной стране депозитами, привлеченными на ее же территории, определенная часть пассивов иностранных банков обычно сформирована за счет депозитов материнского банка — источника, не зависящего от ориентирующегося на уровень местной ставки рефинансирования национального кредитно-депозитного рынка.

И. Розинский