Иностранный банковский капитал в Китае.

Иностранные банки, основываясь на собственном опыте, приобретенном в десятках других стран практически во всех регионах мира, исходят из того, что рано или поздно в Китае произойдет банковский кризис и тогда вероятность получения контроля над банками резко возрастет. При таком развитии событий владение ситуацией в конкретном банке изнутри окажется очень серьезным преимуществом. Надо сказать, что, сознательно или нет, китайский регулятор дает основания для подобных ожиданий. Так, в феврале 2006 г. две международные банковские группы — Societe Generale и Citigroup — вели борьбу за 80%-й пакет в южнокитайском Guandong Development Bank. Этот банк находился в тяжелом финансовом положении, и привлечение иностранных инвесторов рассматривалось (совсем как в странах ЦВЕ в 1990-е гг.) как механизм его санации, альтернативный использованию государственных средств. Народный банк Китая (китайский центральный банк) был готов видеть в этом особый случай, разрешая более высокую долю иностранных банков в капитале, чем обычно принято.

Наконец, на третьем этапе банковских преобразований, после накопления определенного опыта «сожительства» с внешним стратегическим инвестором, проводится IPO банка, чаще всего на биржах Шанхая и Гонконга. IPO вводит элементы рыночной дисциплины для менеджмента банков, заставляет увеличивать прозрачность деятельности и строже относиться к отчетности. На бирже миноритарные пакеты своих акций разместили China Construction Bank, Bank of China, Industrial and Commercial Bank of China; планируются и новые размещения. Контрольный пакет при этом остается в руках государства.

Можно предположить, что последовательное проведение описанной экономической политики в перспективе превратит китайские государственные банки в современные структуры с участием (но не контролем!) иностранного капитала. Акционерная собственность в такой структуре может выглядеть как совокупность крупного (в перспективе — не обязательно контрольного) пакета у государства, крупного (но не контрольного) пакета у стратегического иностранного инвестора или, еще лучше, у нескольких таких инвесторов, плюс свободное обращение на биржах в Китае и за рубежом остальных акций. С точки зрения национальной корпоративной идентичности такая структура останется китайским банком, открытым для иностранных инвесторов, но не допускающим поглощения ими. Вероятность и скорость реализации такого сценария, очевидно, зависят от вероятности и скорости уменьшения политического контроля над экономикой КНР со стороны компартии Китая.

В декабре 2006 г. в соответствии с условиями своего присоединения к ВТО Китай должен был снять существенную часть ограничений на доступ иностранных банков на свой рынок, Иностранные банки должны были получить возможность открывать здесь не только дочерние структуры, но и филиалы, предоставлять услуги физическим и юридическим лицам в юанях и в иностранной валюте, обслуживать кредитные карты и выдавать ипотечные кредиты.

В преддверии открытия рынка китайское правительство предприняло ряд шагов, по сути дела затруднявших деятельность зарубежных финансовых структур в стране. Среди этих мер—установление высоких требований к капитализации иностранных банков и длительный процесс получения разрешений от регулирующих органов Китая. В августе 2006 г. китайский регулятор сообщил, что для работы в розничном секторе в местной валюте иностранцы должны открыть в Китае дочерний банк с капитализацией не менее 125 млн долл. Фактически это означало, что для филиалов иностранных банков доступ на розничный рынок Китая закрыт. Таким образом, допуская на свой рынок иностранные филиалы, Китай закрывает для них розничное направление деятельности и тем самым побуждает концентрироваться в крупнейших национальных финансовых центрах, работая с корпоративными клиентами и привлекая фондирование от материнской структуры и на межбанковском рынке.

И. Розинский