Азиатский выбор: дозированный допуск иностранных банков.

Говоря об азиатском выборе в части проводимой политики по отношению к иностранному банковскому капиталу, мы имеем в виду дозированный доступ иностранцев на национальный банковский рынок. При этом большую роль играет государство — либо как регулятор (случай большинства стран Юго-Восточной Азии), либо как регулятор и собственник банковских активов одновременно (случай Китая, отчасти Южной Кореи и некоторых стран ЮВА). По такому пути среди стран СНГ пошли Казахстан, Белоруссия и Азербайджан, а также среднеазиатские государства — Узбекистан, Туркмения и Таджикистан.

Крупнейшей по размерам и экономической мощи страной в этой группе является Казахстан. В 2007 г. банковская система Казахстана состояла из 35 банков, 12 из которых были иностранными «дочками». Доля дочерних структур иностранных банков в совокупных активах национальной банковской системы составляла 12,3%, в совокупной капитализации — 9,9%. Эти цифры включают купленный в 2007 г. итальянской группой Unicredit банк АТФ — первый крупный (входящий в десятку) казахстанский банк, проданный иностранному инвестору. До сделки с АТФ доля иностранцев была незначительной — 3,4% в активах и 6,1% в совокупной капитализации. В Казахстане присутствуют банки России, США, Италии, Китая, Великобритании, Нидерландов, Пакистана.

Структура казахстанской банковской системы в целом похожа на структуру, характерную для банковских структур стран ЮВА в период до кризиса 1997 г.: на рынке доминируют оберегаемые государством частные банки, находящиеся «в особых отношениях» с правительством, а зачастую и контролируемые нынешними или бывшими крупными чиновниками либо членами их семей. Так, по данным деловой прессы, в начале 2008 г. о таком контроле можно было вести речь применительно к шести из десяти крупнейших банков страны. Экспансия иностранных банков имеет место, но она строго дозирована. ABN-AMRO присутствует в Казахстане более десяти лет, но особой роли в экономике не играет, в основном ограничиваясь обслуживанием своих глобальных клиентов из числа ТНК (таких, например, как Chevron), реализующих проекты по добыче и переработке природных ресурсов. В розничной сфере пока иностранные игроки не проявили особой активности; впрочем, сделать это им довольно сложно из-за невысокого пока уровня доходов населения, его относительно небольшой численности (14 млн человек), рассредоточенности на обширной территории и конкурентоспособности уже окрепших местных банков.

Начавшийся со второй половины 2007 г. мировой финансовый кризис повлек за собой кризис ликвидности у казахстанских банков, сильно зависящих от внешних заимствований. Это дало шанс иностранным покупателям совершить сделки дешевле. В частности, помимо сделки с банком АТФ, шестой по размеру казахстанский банк Центркредит продал 30% своих акций корейскому Kookmin и предоставил ему опцион на увеличение пакета до контрольного. По сообщениям деловой прессы, были готовы «продаться» довольно крупные Нурбанк и Темир-банк. Но распродажи крупнейших банков страны (Казкоммерцбанк, «Халык») пока не предвидится. Казахстан повторяет послекризисный (1997 г.) опыт государств Юго-Восточной Азии: иностранный капитал призван сыграть важную вспомогательную роль в преодолении трудностей национальной банковской системы, но главная роль в этом, если потребуется, будет отдана государству.

Вообще опыт стран ЮВА пользуется в Казахстане большой популярностью: казахстанское правительство обратилось к архитектору сингапурского «экономического чуда» Ли Куан Ю с просьбой дать рекомендации по проведению в стране экономической политики. Видимо, казахстанской элите импонируют мягкий авторитаризм стран ЮВА и большая роль государственной бюрократии в проведении там экономических реформ.

И. Розинский