Основные тенденции регулирования и эволюции фондового рынка России
в 1996-1998 гг. Часть 8.

В обстановке серьезных потрясений на фондовом рынке страны впервые в полной мере проявилась регулирующая роль финансовых властей. Для преодоления спекулятивных тенденций на денежном рынке Банк России пошел на некоторое — по мнению ряда независимых аналитиков, незначительное, — повышение центральной ставки (с 21 до 28%). ФКЦБ дважды отдавала распоряжение о прекращении операций в торговых системах в связи с падением котировок в течение данного торгового дня, превышавшим 5%, давая рынку возможность остыть и успокоиться.

К концу декабря 1997 г. ценовые параметры рынка акций приватизированных предприятий вернулись к уровню января того же года, а затем его динамика стала вновь сводиться к столь знакомым по первой половине 1995 г. боковым трендам (февраль 1998 г.) и редким всплескам повышательной активности (март — апрель 1998 г.). Последние во многом стимулировались общим позитивно-выжидательным настроем, который охватил российских трейдеров к концу апреля.

С конца февраля 1998 г. в РТС наметилось общее снижение объемов среднедневного оборота — со 100 млн. до 30—40 млн. долл. США. Иными словами, фондовый рынок России, утратив "бычьи" черты первой половины 1997 г., вновь приобретал характерную для него депрессивно-равновесную конфигурацию.

Фундаментальная слабость рынка таила в себе серьезную опасность, в полной мере проявившуюся уже в следующем месяце. Май 1998 г. прошел под знаком резкого обострения социальной и экономической обстановки в России. Оставляя за рамками данной книги обстоятельный анализ экономических причин, вызвавших финансовый и фондовый кризисы, отметим, что российский рынок ценных бумаг вновь, как и полутора годами ранее, продемонстрировал свою сильную системную уязвимость.

Некоторые аналитики поспешили объяснить основные трудности фондового рынка России отрицательным воздействием политических событий как за пределами (выступления в Индонезии и крах финансовой системы Индонезии), так и внутри России (мощный подъем движений социального протеста, особенно в шахтерских районах, громкий успех такого критика федеральных властей, как А. И. Лебедь на выборах в Красноярском крае), а также провалом конкурса по продаже контрольного пакета акций нефтяной компании "Роснефть", в результате которого федеральная казна недосчиталась 2,1 млрд. долл. США, инициативой Государственной Думы, ограничившей участие нерезидентов в уставном капитале РАО "ЕЭС России" заявлением Счетной палаты, предложившей отказаться от погашения ГКО.

Представляется, что данная точка зрения не вполне корректна. В пользу данного вывода можно привести следующие основания.

Во-первых, порядок изъятия средств из финансовой системы России нерезидентами не предполагает немедленного вывода инвестиционных ресурсов, а продажа 3% акций РАО "ЕЭС России" не могла привести к немедленному обвалу котировок на все торгуемые ценные бумаги. Во-вторых, международное деловое сообщество не высказывало в апреле 1998 г. каких-либо существенных опасений в связи с переменами в высшем руководстве страны. Напротив, деловой имидж только что утвержденного в должности Председателя Правительства С. В. Кириенко, казалось, свидетельствовал в пользу вывода о нем как об убежденном стороннике рыночного развития российской экономики. В-третьих, из анализа динамики цен на фондовом рынке России в мае 1998 г. следует, что сильные понижательные тенденции проявились на нем уже в начале этого месяца, еще до появления информации об индонезийских событиях, шахтерских забастовках и чьих-либо электоральных успехах, о чем свидетельствует динамика индекса глубины рынка.

На диаграмме хорошо видно, что уже в первый торговый майский день (вторник,
5 мая) по сравнению с последним апрельским торговым днем произошло серьезное изменение ценовых трендов, которые вплоть до 19 мая носили отрицательный (понижательный) характер. Произошедшая 19 мая 1998 г. коррекция отразила первое вмешательство Центрального банка в ситуацию на денежном рынке — ставка рефинансирования была увеличена с 30 до 50% — на фоне напряжения, которое испытывали как валютный рынок, так и рынок внутреннего государственного долга.

Ю. Сизов