"Свободный" рынок России (1990 г. - конец 1991 г.).

В 1991 — 1993 гг. основные черты российского рынка ценных бумаг носили либо депрессивный, либо откровенно негативный характер. К ним можно отнести абсолютное доминирование на рынке государственной собственности и нежелание частных капиталов на нем появляться, отсутствие инвестиционной культуры у большинства граждан и руководителей организаций, располагавших свободными денежными средствами, нежелание эмитентов, особенно промышленных, вести "честную игру" и поддерживать отношения с акционерами (не говоря уже о потенциальных инвесторах).

Ситуация на фондовом рынке осложнялась слабой капитализацией (недостатком финансовых ресурсов) его основных функциональных субъектов. В свою очередь, крайне неблагоприятная макроэкономическая ситуация делала даже среднесрочные инвестиции предельно рискованными, а отсутствие сколь-либо эффективной фондовой инфраструктуры зачастую не позволяло технически оформлять сделки даже в том случае, когда принципиальное согласие по ним было достигнуто.

Все это объяснимо. В отличие от рынка ценных бумаг США, имевшего полуторавековую историю к моменту своего самого сильного в XX в. кризиса, фондовый рынок России объективно переживал фазу младенчества и использовался не столько для привлечения дополнительных инвестиционных ресурсов, сколько для неконтролируемой властями спекулятивной игры или для перераспределения государственной собственности. Это являлось причиной предельно умозрительных оценок стоимости обращавшихся на нем ценных бумаг, перспектив их роста, возможности получения дохода или понесения убытков.

Хроническое запаздывание мер по государственному регулированию этого рынка также вполне объяснимо. В силу крайне тяжелой ситуации с исполнением бюджетов за 1992—1994 гг. для Министерства финансов фондовое регулирование не могло входить в перечень приоритетных задач, Центральный банк Российской Федерации ревностно и эффективно осуществлял свои полномочия по регулированию деятельности акционерных кредитных организаций, Государственный комитет по управлению государственным имуществом боролся за повсеместное торжество идей приватизации.

Любая, даже естественная, фрагментация рынка и забвение его объективных законов ведут к появлению серьезных деформаций такого рынка. В России начала — середины 1990-х годов такая фрагментация носила в том числе нормативный характер, поскольку стихийно сложились три достаточно изолированных сегмента фондового рынка — рынок ценных бумаг вновь учрежденных предпринимательских структур (входил в юрисдикцию Министерства финансов), рынок банковских ценных бумаг (под эгидой Центробанка) и рынок акций приватизированных предприятий (в ведении Госкомимущества).

Без преодоления такой фрагментации формирование единого федерального фондового пространства с беспрепятственной миграцией капиталов с одного сегмента на другой было объективно невозможным. Забегая вперед, отметим, что консолидация российского рынка ценных бумаг отразила перипетии начального периода его становления и привела к исчезновению из оборота акций всех без исключения (включая вполне добропорядочных) венчурных компаний и подавляющего большинства акций коммерческих банков. Едва ли следует доказывать, что это существенно сузило диапазон инвестиционных решений и в дальнейшем заставило подавляющее большинство инвесторов ассоциировать рынок акций приватизированных предприятий с фондовым рынком в целом.

С. Чижов