Единое европейское пространство и Россия.

Включение в Евросоюз такого мощного участника, как Россия, вызывает повышенную тревогу у его членов. Наибольшие опасения вызывают трудности в совместной работе. Кстати, и сама Россия не вполне готова привести в ближайшее время собственную общественно-хозяйственную и правовую основу в соответствие с европейскими нормами.

В этих условиях особое значение приобретает активизация связей России в рамках Единого европейского пространства, которым необходимо придать по возможности новые аспекты. Международный опыт (и в частности, взаимодействие с этой организацией ряда малых европейских стран - Швейцарии, Норвегии и др.) свидетельствует о больших возможностях эффективного вхождения в мировую экономику. Так, например, Швейцарии после заключения двустороннего соглашения с Евросоюзом (июнь 2002 г.) удалось достичь согласия по четырем формам участия страны в этой организации (свобода движения товаров, капиталов, рабочей силы и научно-технических знаний). По оценке швейцарских экспертов, в рамках ЕЭП удалось устранить до 90% всех возможных хозяйственных потерь, которые возникают от неучастия в Евросоюзе.

Упорное нежелание Швейцарии вступать в ЕС объясняется скорее общественно-политическими, а не хозяйственными мотивами. Страна не готова коренным образом адаптировать свою социально-правовую структуру к общеевропейским стандартам. При этом речь идет не только об утрате важнейших постулатов "прямой демократии" (ежегодная ротация президентов республики, всенародные референдумы и др.), но и о возможном размывании устойчивости швейцарской идентичности (фактор чрезвычайно важный для страны, население которой представляет основные евроконтинентальные национальные группы).

В современных условиях процесс интеграции российской экономики в мировое хозяйство целесообразно, по-видимому, осуществлять через достаточно аморфную организацию - Единое европейское пространство. Такое направление можно считать предпочтительным, поскольку между этой организацией и Россией уже заключено двустороннее соглашение и ведется соответствующая работа. При этом западоевропейские партнеры в условиях энергетического кризиса проявляют заметный интерес к совместному практическому решению возникающих проблем. Речь идет прежде всего о возможном масштабном инвестиционном участии в разработке и транспортировке российских нефтегазовых ресурсов.

На Западе уже сравнительно давно успешно функционируют кластерные комплексы. В Нидерландах, например, на базе концепции "индустриального транзита" весь огромный портовый регион г. Роттердама постепенно превратился в крупнейший европейский нефтеперерабатывающий центр (из 20 ведущих нефтехимических корпораций мира 10-12 имеют свои производственные подразделения в этом регионе). Всего около двадцати лет назад через Роттердам проходило транзитом 95-100 млн. т заморской нефти. Сейчас в непереработанном виде в другие европейские центры направляется не более трети прибывающего количества нефти. Столь мощный нефтеперерабатывающий комплекс вовлек в свою орбиту множество малых и средних специализированных электронно-машиностроительных фирм, которые занимаются созданием необходимого оборудования, его усовершенствованием и модернизацией.

По аналогичному пути развиваются кластерные комплексы и других отраслей западноевропейской промышленности. В соседней Бельгии, например, на базе транзитных операций стало формироваться собственное автомобилестроение (около 1 млн. шт. ежегодно). Его создали ведущие мировые автоконцерны в новых производственных помещениях, построенных на обоих берегах канала Антверпен - Северное море. На первых этапах готовая продукция производилась в основном из импортных комплектующих изделий. Но позднее уже более половины необходимых компонентов (металлокорпусы, автостекло и пр,) стало обеспечиваться местным производством.

Ю. Юданов