Латинская Америка. Дерегулирование банковской деятельности.

В Колумбии финансовая реформа 1990 г. способствовала ускорению создания многопрофильных кредитных институтов преимущественно на пути открытия коммерческими банками специализированных филиалов и отделений, работающих в том или ином сегменте финансового рынка. Закон № 45 от 1990 г. утвердил систему филиалов как магистральный путь формирования универсальных банков. В последующие годы в связи с внесением поправок и дополнений были сняты ограничения (Закон № 35 от 1992 г.) на совершение непосредственно коммерческими банками тех или иных финансовых операций, которые ранее, включая сделки по финансовому лизингу, разрешались лишь через специализированные филиалы.

Одновременно широкое распространение в стране получили финансовые группы, в том числе и с участием зарубежного капитала. Так же, как и в Мексике, серьезным стимулом стала передача частным инвесторам (включая нерезидентов) ведущих банковских институтов, контролируемых государством (Ganadero, Bancoquia, Tequendama и др.). В Колумбии она проводилась на фоне "движения" промышленных и торговых групп (объединений) в банковский бизнес. В итоге в стране с участием и на базе коммерческих банков образовались финансово-промышленные группы, возглавляемые, как правило, крупными многопрофильными кредитными институтами, контролируемые как национальным, так и иностранным капиталом. На этой волне здесь в 90-е годы организационно оформились такие финансово-промышленные конгломераты как Selfin, Ganadero, Colombia, Bancafe, Santander, Citibank, Bank of America.

В Бразилии процесс консолидации изначально пошел по пути формирования банковских групп, включающих в свой состав коммерческие банки, инвестиционные, страховые и лизинговые компании, кредитные общества. Среди них выделяются финансовые группы, возглавляемые крупнейшими коммерческими банками страны, — Bradesсо, Unibanco, Itau, Bozano Simonsen, Safra. Наряду с довольно разветвленной филиальной сетью внутри страны они широко представлены на рынках капитала Латинской Америки, а также США, Канады, Западной Европы, Японии и других регионов мира.

Все отмеченное выше позволяет подчеркнуть, что современный этап либерализации в латиноамериканских странах привел к существенному повышению уровня оперативной самостоятельности банковских структур. Можно говорить о том, что здесь, за исключением постоянно сокращающегося сегмента, контролируемого государством, утвердились рыночные, широко применяемые в международной практике механизмы. Именно последние оказывают непосредственное воздействие на динамику, объемы и условия предоставляемых частными банками кредитов и их отраслевое распределение, депозитную политику, на диверсификацию финансовых инструментов по мобилизации дополнительных ресурсов и их последующую капитализацию.

Однако демонтаж директивных методов оказал более широкое воздействие на дальнейшую эволюцию кредитной системы. Здесь можно выделить прежде всего изменение форм концентрации банковского капитала, ускорение процесса внедрения современных нормативов и более совершенной методики контроля основных количественных и качественных параметров банковской деятельности, усиление надзорных функций со стороны монетарных органов власти. В конечном счете речь идет о комплексном подходе к проблеме совершенствования и укрепления организационного и финансового потенциала банковских структур.

Довольно противоречивые итоги предшествующего этапа (70-е годы), во многом явившиеся следствием переоценки регулирующих функций рынка, привели к пониманию того, что сама по себе финансовая либерализация не является синонимом эффективности. Не случайно, что в 90-е годы наблюдалось смещение приоритетов, в рамках которых повышение устойчивости кредитно-денежного механизма стало рассматриваться в качестве необходимого условия макроэкономической стабильности в целом. Важное место в рамках этой политики было отведено и мерам по усилению роли центрального банка как основного структурного звена кредитно-финансового механизма.

Н. Холодков