Иностранные банки в Японии, Южной Корее и государствах АСЕАН.

Еще одна аналогия Сингапура с Великобританией точнее с Лондоном заключается в том, что подъем Сингапура как международного финансового центра во второй половине 1960-х гг. начался в связи с развитием азиатского аналога рынка евродолларов (долларовых депозитов, размещенных в банках за пределами территории США). Как уже говорилось, возрождение роли Лондона как мирового финансового центра после краха британской колониальной системы также было во многом обусловлено развитием рынка евродолларов, для работы на котором в Лондоне активно создавались филиалы иностранных, особенно американских, банков.

На примере Гонконга и Сингапура мы вновь сталкиваемся с ситуацией, когда мировые финансовые центры привлекают иностранный банковский капитал именно в форме филиалов. На относительно либеральный законодательный режим допуска иностранного капитала серьезно повлияла британская традиция: и Гонконг, и Сингапур в относительно недавнем прошлом были британскими колониями, Вопрос о том, в какой мере эта традиция содействовала превращению Гонконга и Сингапура в мировые финансовые центры, очень интересен, но выходит за рамки предмета настоящей работы.

Страны третьей группы — Таиланд, Малайзия, Индонезия и др, — в 1980—1990-е гг. активно привлекали прямые иностранные инвестиции. Соответственно, многие иностранные банки пришли на рынки этих государств, следуя за своими клиентами. Во многих странах АСЕАН в докризисный период зарубежные банки открывали филиалы для обслуживания своих осуществивших инвестиции корпоративных клиентов и не проявляли особой активности в отношении местного бизнеса. При этом на розничном рынке доля иностранцев оставалась очень небольшой, а поглощения ими местных банков не наблюдались.

Иностранный банковский капитал в Восточной Азии играл разную роль до и после кризиса 1997 г. В докризисный период иностранная доля в банковском секторе государств АСЕАН была стабильна либо росла очень медленно: существовали ограничения на количество филиалов и банкоматов, принадлежавших иностранным игрокам банковского рынка, на использование иностранного персонала, на иностранную долю в капитале местных банков. До кризиса Малайзия и Таиланд проводили наиболее жесткую политику в отношении иностранного присутствия в банковском секторе, Филиппины — наиболее либеральную. На Филиппинах иностранные банки первоначально вошли в те сегменты рынка, где не требовались сложившиеся долгосрочные связи с клиентом, такие как потребительское кредитование, а также различные операции с ценными бумагами Опираясь на эти столпы и наработав определенный опыт, они смогли продвинуться и в другие сегменты рынка.

В Индонезии иностранцы имели право владеть до 85% акций в совместных с местными инвесторами банках. Появление полностью подконтрольных иностранным инвесторам банковских структур не допускалось.

Кризис 1997 г. нанес сильнейший удар по финансовым системам стран рассматриваемого региона. Доля испытывавших серьезные трудности (distressed) и лопнувших банков составила соответственно: в Таиланде — 65,6 и 22,3%, в Южной Корее — 53,5 и 17,2%, в Индонезии — 50,6 и 19,5%, в Малайзии — 24,2% (лопнувших банков не было), на Филиппинах — 11,1 и 5,6%. Общая величина издержек, связанных с финансовой реструктуризацией, составила, по оценкам МВФ, от 15 до 45% ВВП этих стран.

После кризиса в качестве одной из мер по спасению финансовой системы страны была выбрана либерализация доступа зарубежных банков на национальные рынки. Сильно пострадавшая от кризиса Индонезия убрала все законодательные преграды на основание новых банков иностранцами и ослабила ограничения на их участие в капитале существующих банков. Вместе с тем Малайзия, задетая кризисом в меньшей мере, сохранила 30%-й лимит на иностранную собственность на банковские активы. Сингапур после кризиса ослабил требования для допуска иностранных банков на свой розничный рынок, выдав шесть соответствующих лицензий.

И. Розинский