Взаимодействие российского и европейского фондовых рынков. Курсовая динамика российских акций на европейских биржах.

Действительно ли С.-Петербургская фондовая биржа в оценке текущей стоимости русских ценных бумаг следовала в фарватере основных фондовых бирж Европы, котировавших соответствующие бумаги?

Чтобы ответить на этот вопрос, недостаточно свидетельств из нарративных источников; в финансовой истории иногда надежнее обратиться напрямую к цифрам.

Данные позволяют говорить о существенной интеграции российской фондовой биржи в европейский фондовый рынок; это относится, по крайней мере, к сегменту российских промышленных ценностей в течение предвоенного экономического подъема. Однако этот период не был однородным с точки зрения направленности биржевых процессов.

Обратимся к результатам корреляционного анализа (с лагами) для каждого из пяти годов промышленного подъема (1909-1913 гг.). Рассмотрим взаимосвязи динамики цен акций в С.-Петербурге и Париже для каждой из двух компаний (Бакинского нефтяного общества и Общества Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического завода).

Расчеты можно провести и по данным о ежегодной динамике курсов акций Брянского об-ва в С.-Петербурге и Брюсселе. Однако, такие расчеты будут менее корректными для тех лет, когда котировка брянской акции была нерегулярной. Более корректными являются расчеты корреляций для 1910 и 1911 гг.

Вывод о том, что корреляция петербургского курса с парижским и брюссельским дает максимальные значения при нулевом лаге для акций обеих рассматриваемых компаний, полученный на всем периоде предвоенного подъема, подтверждается и для каждого года. При этом в рамках каждого года более тесной оказывается (при нулевом лаге) связь петербургского и парижского курсов для бакинской акции, хотя именно брянским акциям оказывали сильную поддержку французские инвесторы.

Итак, вывод о том, что согласование изменений цен русских акций, котировавшихся в С.-Петербурге и на европейских биржах, происходило (в период предвоенного промышленного подъема) в рамках одной недели, получил подтверждение. Впрочем, этот вывод не является неожиданным. Однако он позволяет перейти к следующему вопросу: можно ли проверить гипотезу о доминирующем направлении влияния в изменениях курса русских акций, котировавшихся в России и за рубежом? Другими словами, какая из двух бирж — Петербургская или Парижская — определяла в большей степени характер изменений курсовой динамики российских промышленных ценностей? Мы исследуем этот вопрос на основе данных о ежедневных ценах акций.

Напомним, что бельгийское издание Moniteur des Interets Materiels (основной источник сведений по котировке русских ценных бумаг на Парижской и Брюссельской биржах в нашей работе) содержит еженедельные данные по котировкам, зафиксированные на один день недели (среда). Сравним ежедневные петербургские курсы, взятые в рамках одной недели, с парижским курсом, определенным в среду соответствующей недели. Для начала возьмем данные по обеим рассматриваемым акциям за весь период промышленного подъема.

Отметим, что разница значений коэффициентов корреляции не является статистически значимой при р=0,05. Тем не менее, максимальные значения коэффициентов (выделенные в таблицах) приходятся на четверг. Это означает, что мы наблюдаем некоторую тенденцию к изменению курсов в С.-Петербурге и Париже с запаздыванием на один день в Петербурге. Разумеется, этот вывод не является статистически значимым, поскольку коэффициенты корреляции цен в Париже в среду с ценами в Петербурге (в каждый из пяти дней недели) очень высоки, превышая величину 0,97 во всех случаях.

Л. Бородкин