Взаимодействие российского и европейского фондовых рынков. Курсовая динамика российских акций на европейских биржах.

Исходя из отмеченного выше фактора неоднородности рассматриваемого периода, обратимся к анализу корреляций цен на Парижской и С.-Петербургской биржах для указанных акций за каждый год.

Наиболее высокие значения коэффициентов корреляции для Бакинской акции приходятся на сочетания парижского курса в среду и петербургского курса в среду или в четверг. Для Брянских же акций парижский курс, зафиксированный в среду, коррелирует больше с петербургским курсом в четверг или в пятницу. Отметим, что в большинстве случаев это утверждение является статистически значимым (при р=0,05).

Расчет коэффициентов корреляции цен акций Брянского общества на Брюссельской и С.-Петербургской биржах по данным за 1910-1911 гг. (по той же методике) приводит к аналогичному выводу: наиболее высокие коэффициенты соответствуют сочетанию брюссельского курса в среду и петербургского курса в среду или в четверг (0, 991 и 0,992 соответственно).

Таким образом, сравнение котировок акций российских промышленных компаний на разных биржах показывает высокую степень сопряженности российского и европейского фондовых рынков по отношению к русским ценным бумагам. Прослеживается зависимость курсовой динамики российских акций на С.-Петербургском фондовом рынке от цен этих бумаг на европейских биржах, однако при этом нельзя однозначно говорить о приоритете европейских котировок. Отметим, что в данной работе не затрагивается более общий вопрос о влиянии европейской биржевой конъюнктуры в целом на российский фондовый рынок. Такое влияние, очевидно, тоже было существенным, — хотя бы в силу того, что С.-Петербургская биржа уступала ведущим европейским биржам (Лондонской, Парижской, Берлинской).

Следует также отметить, что выявленная зависимость курсовой динамики российских акций на С.-Петербургской бирже от курсов на европейских фондовых рынках носит статистический характер, т.е. она выполняется как тенденция. При этом, как было показано выше на конкретных примерах, можно было наблюдать и проявления противоположной тенденции, особенно в ситуациях, характерных для биржевой конъюнктуры 1913 г. Показательно, что в русском приложении к газете «The Times» в 1913 г. отмечалось, что русские биржи «охватило оживление, ежедневные обороты достигли значительных размеров, и нередко заграничные биржи в своих котировках следовали за ценами России».

Можно сделать несколько выводов: во-первых, одним из существенных факторов, определявших биржевую динамику курсов акций промышленных предприятий, был европейский фондовый рынок, на чьи котировки ориентировались в целом российские держатели акций. При этом, по мнению П. В. Лизунова, почти все русские бумаги, котировавшиеся на заграничных биржах, являлись солидными первоклассными ценностями весьма доходных предприятий, в которых были заинтересованы европейские капиталисты и рантье. Они значительно отличались от итальянских, аргентинских, греческих, сербских, португальских и прочих спекулятивных бумаг, котировавшихся на европейских рынках. Во-вторых, прослеживается существенные отраслевые различия между нефтяной группой акций и металлургической в степени влияния фундаментальных экономических факторов на курсовые отметки акций. В целом следует признать значительным спекулятивный компонент на российской фондовой бирже.

Отсутствие существенной зависимости курсовой динамики от ряда внешних факторов само по себе не является доказательством заметной роли других, внутренних факторов. Анализ роли таких эндогенных факторов требует применения специальных методов.

Л. Бородкин