ТНК: проблемы монополизации и коррупции.

Антитрестовское законодательство - очень тонкий инструмент. Установление границ применения этих законов в США относится к компетенции судов, поскольку формально под действие, например, закона Шермана подпадают действия практически любых двух партнеров, решивших совместно вести дело. Пожалуй, самым известным последним судебным прецедентом применения антитрестовского законодательства является процесс по делу транснациональной корпорации Microsoft, контролирующей 95% мирового рынка операционных систем. По решению суда ее, по-видимому, либо расщепят, либо принудят раскрыть коды операционной системы Windows. Заодно Microsoft обвиняют и в том, что она встроила в свою операционку секретные программы, позволяющие вести экономическую разведку везде, где установлены оснащенные ею персональные компьютеры. А это весь мир!

Корпорация всегда стремится к захвату как можно большей части рынка, к освоению рынков новых стран. На этом пути ей могут противостоять государства, из различных соображений стремящиеся ограничить присутствие ТНК на своих рынках. Но государство осуществляет свою власть через конкретных чиновников, которые могут иметь в этом деле свои личные, в основном корыстные, интересы. Причем чем больше различных запретов на вхождение ТНК на национальный рынок, тем больше поводов для коррупционных действий. ТНК идет на сговор с чиновниками против государства, которое они представляют. При таком сговоре корпорация, безусловно, получает определенные преференции, искажающие имевшуюся картину равноправной рыночной конкуренции, что наносит вред конкурентам данной ТНК и главным образом жителям коррумпированной страны.

За последние десятилетия международная коррупция, возникающая в основном на стыке интересов ТНК и принимающих государств, существенно изменилась. Если еще лет двадцать назад ТНК соблазняли чиновника взяткой, то теперь все более распространенным типом становятся чиновники, вымогающие мзду у корпорации. Поводом для вымогательства могут быть либо известные чиновнику нарушения корпорации, на которые он мог бы и закрыть глаза, либо шантаж ТНК мнимыми нарушениями, которые чиновник может ей инкриминировать. Еще одним новшеством явился почти полный отход международных коррупционеров от практиковавшихся раньше в разных странах бакшиша, танженты, бустареллы и других форм классической взятки. Теперь между коррумпирующим и коррумпируемым выросла целая система посредников, брокеров, служащих консалтинговых, финансовых и банковских компаний, которые всегда готовы практически полностью обезопасить коррупционное действие и сделать его почти легальным. Так, ТНК может заказать консалтинговой фирме маркетинговое исследование, а большая часть денег от заказа пойдет чиновнику за услуги. Конечно, и посредники в накладе не остаются. При этом цена взятки фактически повышается.

Важно заметить, что практически всегда взятка выплачивается в конечном итоге за счет населения, и поскольку чиновник не может легально воспользоваться полученными средствами на территории страны, то они нелегально вывозятся за ее пределы. Таким образом, организуются поборы с населения в форме ценовой надбавки к продукции ТНК, давшей взятку и получившей конкурентные преимущества, и вывоз капитала страны за границу. Кроме того, огромный вред наносится инвестиционным возможностям страны, известной своей коррупцией, - ведь инвестор, разрабатывая проект, должен учесть неизбежные взятки в затратах, что может сильно уменьшить инвестиционные конкурентные преимущества данной страны в его глазах.

А. Мовсесян