Специфика реализации процессов интеграции банковского и промышленного капитала в Южной Корее.

Несомненный интерес представляют процессы интеграции банковского и промышленного капитала в некоторых странах "догоняющего развития" (или, используя более традиционную терминологию, новых индустриальных странах), прежде всего в Республике Корея. Опыт Республики Корея интересен тем, что здесь приоритетное развитие крупных корпораций уже продолжительное время рассматривается как важный элемент государственной структурной политики. Рост крупных корпораций в этой стране поощряется и поддерживается правительством путем создания условий для слияния, укрупнения и расширения их производственной и финансовой базы.

Банковская система в Республике Корея , а также небанковские финансово-кредитные учреждения развивались не стихийно, а при непосредственном участии и постоянном контроле со стороны государства. Государство в Республике Корея вовсе не собиралось ограничиваться ролью так называемого "ночного сторожа", пассивно наблюдающего за развитием событий. Поэтому не случайно банковская система страны успешно развивается и эффективно функционирует.)

Вместе с этим, формирование в Республике Корея институционной инфраструктуры рыночной экономики позволило ослабить государственное регулирование экономики. В соответствии с этой тенденцией в экономической политике в стране были предприняты меры по либерализации и развитию конкуренции в банковской сфере. В этот период правительством были переданы в собственность частного сектора четыре коммерческих банка: Ханиль банк (в 1981 г.), Первый банк Кореи и Банк Сеула и траст компани (в 1982 г.), Банк Чохын (в 1983 г.). Учитывая то, что Коммерческий банк Кореи был приватизирован еще в 1972 г., указанные мероприятия привели к завершению разгосударствления всех пяти ведущих коммерческих банков. В 1989 г. был приватизирован Корейский валютный банк (один из специализированных банков). Помимо разгосударствления коммерческих банков в конце 1982 г. был пересмотрен Закон "О банковской деятельности" в направлении предоставления банкам большей свободы. При этом ограничивался лишь максимальный предел количества банковских акций, которыми может владеть один акционер. Одновременно были упрощены правила, касающиеся внутреннего управления и операций банков, а количество их было значительно сокращено.

С целью предоставления банковским учреждениям большей независимости в осуществлении фондовых операций прямой кредитный контроль, проводившийся через установление лимитов для отдельных банков, был заменен косвенным регулированием банковских резервов. В 1982 г. были отменены льготные кредитные ставки коммерческих банков, а в 1984 г. была введена система, в соответствии с которой банкам разрешалось взимать различные проценты в зависимости от кредитоспособности заемщика. Сначала были сняты ограничения на ставки по облигациям корпораций без специального обеспечения, а в 1988 г. процентные ставки по кредитам банков и небанковских кредитно-финансовых учреждений, а также процентные ставки по долгосрочным вкладам были выведены из-под контроля государства.

Уже в середине 80-х годов отчетливо проявлялось проникновение южнокорейского промышленного капитала в банковскую сферу. Так, в этот период одиннадцать ведущих монополистических объединений Республики Корея владели примерно 40% уставного капитала пяти ведущих банков страны. Характерно, что наиболее мощные чеболи (так же, как "Хёндэ", "Дэву", "Самсунг") играли весьма существенную роль почти во всех этих банках.

Наиболее развитые и тесные связи с промышленным капиталом имеет южнокорейский банк "Ханил". Значительная доля в его уставном капитале принадлежит ведущим чеболям Республики Корея. Весьма существенна доля компании "Дэву" в акционерном капитале банка "Кореа Фёст". При этом исследователи проблем южнокорейской экономики обращают внимание на то обстоятельство, что удельный вес акций, находящихся во владении промышленных компаний, меньше, чем доля контролируемого ими капитала.

А. Мовсесян