Приватизация государственной собственности и ее влияние на фондовый рынок.

С начала второй декады сентября 1994 г. началось го, что и должно было рано или поздно начаться и о чем неоднократно предупреждали независимые аналитики в августе. Поскольку сформировался "рынок покупателей". (инвестиционные институты, как правило, вели лишь скупку "нефтяных" акций), а нормальные котировки практически отсутствовали, вся надежда оставалась на появление состоятельных стратегических инвесторов. Отчасти таковые появились, и несколько крупных пакетов "нефтяных" акций сменило владельцев. Однако институциональный спрос на эти ценные бумаги оказался куда ниже, чем прогнозировалось. В итоге рынок "нефтяных" акций начал стагнировать, а отдельным его участникам довелось пережить и первые падения курсовой стоимости принадлежащих им ценных бумаг.

В начале последней декады сентября 1994 г. ситуация в этом сегменте рынка продолжала оставаться неопределенной и в фондовой тактике крупнейших дилеров стала появляться неуверенность, быстро охватившая всех, кто торгует "нефтяными" акциями. К тому времени подавляющее большинство ценных бумаг нефтегазодобывающих предприятий прекратило свое победное шествие по рынку, хотя отдельные дилеры и подняли цену покупки акций АО "Юганскнефтегаз", "Нефтяная компания "ЛУКойл" и "Ноябрьскнефтегаз". Затем с 23 — 24 сентября стали появляться двусторонние котировки и начал уменьшаться спрэд — разумеется, там, где он существовал. Так, достигая 14 сентября по акциям АО "Юганскнефтегаз" 57,89%, а по акциям АО "Коминефть" — 64,7%, неделей позже он сократился до 20% по первым и до 38,95% по вторым. По состоянию на 21 сентября спрэд на рынке акций АО "Сургутнефтегаз", где ранее присутствовали лишь цены покупки, равнялся 6,6%.

Все это свидетельствовало о том, что рынок "нефтяных" акций получал позитивные импульсы. Они проистекали либо из увеличения цены покупки при неизменности цены продажи, либо из уменьшения цены продажи. Участники рынка этими факторами не воспользовались, чему имелись вполне объективные причины.

Усиление инфляции и существенное падение курса рубля, которыми были отмечены середина X вторая половина сентября 1994 г. (близился кризис валютообменного рынка России — "черный вторник"), заметно повлияли на рыночные позиции промышленных эмитентов. К концу этого месяца тенденция к удешевлению затронула и акции такого бесспорного лидера "нефтяного" фондового рынка в июле — августе 1994 г., как АО "Юганскнефтегаз". Его ценные бумаги реально уже торговались не по цене 110 тыс. руб. (каковая упрямо появлялась в котировках), а лишь по 86—90 тыс. руб. Акции АО "Коминефть", "Томскнефть", "Пурнефтегаз" и прочих эмитентов этого профиля либо оставались в пределах ценового диапазона середины сентября, либо теряли в цене от 2,5 до 5 тыс.руб.

Тогда же у данного сегмента фондового рынка появилась еще одна особенность. Рядовые держатели "нефтяных" ценных бумаг (а ими, как правило, являлись работники нефтегазодобывающих предприятий, получившие акции по закрытой подписке) решили, что цены на акции уже вполне приемлемые, тем более что поисками лучших цен в условиях, когда месяцами не платят зарплату, заниматься было невозможно. В итоге рынок акций нефтегазодобывающих компаний оказался под постоянным прессингом владельцев мелких пакетов (50—150 акций), взвинчивавших цену, что, естественно, позволило дилерам начать снижение цен покупки.

Обвал валютообменного курса рубля (11 октября 1994 г.) и резкое усиление инфляционных процессов сказались и на рынке "нефтяных" ценных бумаг. Достигнув локального ценового максимума, большинство из них стало совершать колебательно-слабопонижательные движения вокруг тех цен, которые сложились в конце сентября.

С. Чижов