Законодательство США о ценных бумагах 1933—1934 гг.

Законодательное оформление антикризисных и общих мер администрации
Ф. Рузвельта весной 1933 г. было пронизано особым динамизмом, которому, впрочем, были присущи и некоторые особенности. Так, чрезвычайное банковское законодательство или меры по экономии бюджетных ассигнований на содержание государственного аппарата утверждались Конгрессом США сразу же на пленарных заседаниях, без передачи соответствующих законопроектов в комитеты и без изнурительных слушаний. В частности, чрезвычайному Закону о банках (9 марта 1933 г.) законодатели посвятили лишь 40 мин. своего времени, причем в Палате представителей этот акт был принят без обсуждения, "с голоса".

Правда, уже месяц спустя, начиная с апреля 1933 г., законопредложения рузвельтовской администрации перестали проходить в столь сверхбыстром темпе, и конгрессмены вдоволь подискутировали вокруг краеугольных мер "нового курса" периода 1933—1934 гг. — законов о восстановлении национальной промышленности и о восстановлении сельского хозяйства. Меры, предложенные Ф. Рузвельтом для смягчения ситуации на рынке труда, также вызвали некоторые дебаты.

Иной была судьба у законопроекта, предложенного администрацией Ф. Рузвельта для решения вопросов, существовавших на рынке ценных бумаг.

Предварительные проработка и подготовка соответствующих документов, как, впрочем, и всего антикризисного экономического и социального законодательства, началась в недрах неформальной группы консультантов Ф. Рузвельта — так называемого "мозгового треста" — еще в конце 1932 г., когда исход президентских выборов был уже известен, но до вступления Ф. Рузвельта в новую должность оставалось четыре месяца.

Одним из основных советников Рузвельта по вопросам регулирования рынка ценных бумаг стал гарвардский юрист Ф. Франкфуртер. Именно по его рекомендации Рузвельт привлек к работе над фондовым законодательством в составе "мозгового треста" Р. Тагвелла, А. Берли и Р. Моли. Отметим, что эта же группа занималась подготовкой выступлений Рузвельта по вопросам регулирования рынка ценных бумаг и реформы фондовых бирж еще в ходе предвыборной кампании 1932 г.

Правда, разработку фондового законодательства намеревались взять на себя и лица, не входившие в ближайшее рузвельтовское окружение. Уже 19 марта 1933 г. первый законопроект, предусматривавший изменение порядка регулирования выпуска и обращения ценных бумаг, был представлен президенту США. Этот документ был подготовлен под руководством бывшего председателя Федеральной торговой комиссии Х. Томпсона — сторонника сохранения прав местного самоуправления и противника создания громоздких бюрократических структур на федеральном уровне.

Проект Х. Томпсона предусматривал наделение этой Комиссии правом регулировать рынок ценных бумаг. Основой законопроекта являлось положение, предусматривающее регистрацию новых выпусков и предоставление информации о корпорациях и об эмитируемых ими ценных бумагах. Преамбула билля декларировала, что законопроект имеет целью предотвращение нечестных операций с ценными бумагами.

Центральным элементом законопроекта было положение о гак называемом регистрационном заявлении — официальном корпоративном документе, который должен был включать данные об эмиссии и эмитенте согласно утвержденному федеральными властями перечню и подписываться директором корпорации.
X. Томпсон полагал, что такой подход дисциплинирует компании и позволит избегать нарушений прав инвестирующей публики.

Перечень данных, которые следовало предоставлять в связи с предполагаемой публичной эмиссией, был достаточно объемен. Он включал сведения о капитализации эмитента (рыночной стоимости уже выпущенных им акций и его задолженности, созданной с помощью облигаций); данные о реально оплаченном уставном капитале; о праве голоса, привилегиях и дивидендах, соответствующих каждому типу выпускаемых и уже выпущенных ценных бумаг; о величине задолженности компании банкам и держателям ее облигаций (если таковые выпускались); о текущих финансовых показателях, характеризующих деятельность корпорации, а также о ее прибылях и убытках за предыдущий финансовый год. Иными словами, регистрационное заявление должно было бы включать исчерпывающий набор данных, позволявший оценить степень привлекательности инвестирования в соответствующие ценные бумаги.

А. Комов