Законодательство США о ценных бумагах 1933—1934 гг.

В течение 7 лет, с 1934 по 1940 г., Ф. Рузвельт произвел 13 назначений членов Комиссии по ценным бумагам и фондовым биржам. По своим взглядам и профессиональной подготовке это были самые разные люди — от юриста-самоучки из Вермонта Роберта Хили до выпускников Гарварда Эдмунта Берка и Гансона Персела.

В составе Комиссии работали Джеймс Росс, бывший председатель муниципальной службы электроснабжения Сиэтла и Джордж Метьюз, экс-председатель объединения компаний Среднего Запада по коммунальному обслуживанию. Места в Комиссии был удостоен также упомянутый выше Фердинанд Пекора, вдохновитель громких расследований и слушаний, посвященных злоупотреблениям в финансовой системе США.

Американские исследователи, изучавшие первые годы существования Комиссии, отмечают, что, несмотря на некоторые различия в подходах к решению конкретных задач, всех ее членов объединяло стремление к реформированию деловой жизни Америки.

Еще до начала деятельности Комиссии по ценным бумагам и фондовым биржам ее предшественница — Федеральная торговая комиссия в январе 1934 г. представила Конгрессу доклад, посвященный проблеме реорганизации Нью-Йоркской фондовой биржи. В качестве главной цели такой реорганизации доклад называл демократизацию управления этим институтом путем внесения изменений в порядок избрания руководящего состава биржи — биржевого Совета.

Доклад подвергал критике чрезмерное сосредоточение власти в руках так называемой "старой гвардии", возглавлявшейся президентом биржи Р. Уитни, за которым стоял банковский -холдинг Морганов. В самом деле, одной из наиболее существенных проблем, с которыми сталкивалась в 1933 — начале 1934 гг. Федеральная комиссия по торговле и столкнулась Комиссия по ценным бумагам и фондовым биржам в первые же месяцы своего становления, было явное нежелание руководства Нью-Йоркской фондовой биржи, возглавлявшегося Уитни, что-либо менять в своей работе, да и вообще вести конструктивный диалог как с Федеральной торговой комиссией, так и в дальнейшем с другими правительственными агентствами и ведомствами. Р. Уитни откровенно заявлял, что считает крайне вредным и незаконным какое-либо вторжение государства в деятельность возглавляемого им учреждения с его полуторавековыми традициями и давно устоявшимися правилами.

У этой позиции была предельно прозрачная подоплека. Уитни и его окружение сосредоточили в своих руках огромную власть над фондовым рынком, почти полностью контролируя работу биржи, на долю которой в первой половине 1930-х годов приходилось от 70 до 80% оборота американского рынка ценных бумаг. "Старая гвардия" состояла в основном из "зарегистрированных торговцев", которые покупали и продавали ценные бумаги от своего имени и за свой счет, а также из "специалистов", игравших ключевую роль на биржевых торговых сессиях.

Имея всего 660 из 1375 голосов (48%) на собраниях акционеров Нью-Йоркской фондовой биржи, "старая гвардия" контролировала более двух третей должностей в биржевом директорате. На долю же обычных брокеров, выполнявших поручения клиентуры, приходилась лишь треть таких должностей, хотя такие брокеры (их называли "комиссионными брокерами", чтобы подчеркнуть их чисто посредническую роль на торгах) и были самой многочисленной группой: им принадлежало 52% голосов на бирже. Неудивительно, что представители комиссионных брокеров активно выступали за изменение баланса сил в свою пользу. На выборах в президенты биржи, состоявшихся 13 мая 1934 г., победил Чарльз Гей, который не был тесно связан со "старой гвардией" и соответственно с домом Морганов. Он провел ряд преобразований в управлении биржей. В частности, было увеличено количество мест в биржевом Совете, куда вошли противники "старой гвардии".

А. Комов