Волатильность доходности - интегральный показатель риска.

Остаточная волатильность внутренней фактической доходности субпортфеля активов банка относительно аппроксимирующей кривой включает кроме кредитного, рыночного и операционного рисков частично еще и тактический риск. Полный учет тактического риска на основе волатильности фактической внутренней доходности вместе с кредитным, рыночным и операционным рисками возможен только в том случае, если волатильность рассчитывать относительно оптимальной внутренней фактической доходности. Говоря об оптимальной фактической внутренней доходности, мы должны рассмотреть вопрос о критерии оптимального управления банком. Остановимся на этом принципиальном вопросе подробнее.

Мировой экономической наукой разработаны различные критерии оценки эффективности работы банков, которые используются в повседневной практике, в том числе хорошо известный, не учитывающий риск - рентабельность. В последние годы на Западе широкое распространение получил метод оценки эффективности с учетом риска и потребности в собственном капитале, получивший название «Скорректированная на риск рентабельность капитала» (risk-adjusted return on capital - RAROC). Метод RAROC предназначен для определения уровня обеспечения банка капиталом, достаточным для покрытия с определенной вероятностью непредвиденных потерь вследствие всех основных видов риска.

В российских банках методы оптимального управления по некоторому заранее установленному критерию оптимальности, как правило, не используются, хотя различные показатели эффективности рассчитываются. Методы оптимального управления находят пока место при управлении отдельными видами активов и пассивов, например, портфелем ценных бумаг.

На практике управление активами и пассивами банка в целом осуществляется чаще всего на основе метода контроля процентной маржи. Связано это со спецификой российского бизнеса, в котором большую роль играют личные связи, интересы основных акционеров или владельцев банка, например, возможность участия в прибыльном инвестиционном проекте. Эти факторы подвержены существенным изменениям во времени, что принципиально может менять цель управления банком даже в течение одного отчетного периода. Поэтому говорить об управлении российским банком по некоторому критерию оптимальности в большинстве случаев нереально, а значит и установить оптимальные значения внутренней доходности субпортфеля активов, относительно которых можно рассчитывать волатильность доходности, также не представляется возможным.

Из вышесказанного следует, что в российских условиях становления рынка наилучшим интегральным показателем риска субпортфеля активов является вариация его внутренней фактической доходности относительно линии аппроксимации, построенной методом наилучшего приближения по фактическим значениям этой доходности за предшествующий период. Этот вывод представляется весьма важным в связи с актуальностью для большинства российских банков вопроса о выборе подхода к построению системы управления рисками, на создание которой ориентирует как ЦБ РФ, так и мировая банковская практика. Сейчас только относительно небольшая часть самых крупных российских банков создает системы контроля и управления рисками, причем в большинстве случаев с ориентацией на адаптацию западных программных средств.

А. Кулаков